Карта новостей

Календарь

2016
Март
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   


Алешин А.И. Материалы межвузовской конференции. Страница 78

Большое сомнение вызывает, однако, любой более или менее реалистичный герой Достоевского (или Диккенса), который, узнав из романов своего творца «на какую жестокость он способен», переопишет себя в нужном направлении. Как узнать, какое имнно направление — нужное? Так, например, уже в самом романе — рассматривая свою жизнь явно литературно, как неоконченный ро­ман, буквально «начитавшись Достоевского» — Свидригайлов «ультра- переописывает» себя своей «поездкой в Америку», а наиболее симпатичные Достоевскому герои готовы вот-вот открыто «переописать» себя на самый, что ни на есть, «ультра-левый» лад: «Погодите, стращал писатель, на этом дело не кончится! Уйдя из монастыря, Алеша присоединится к нигилистам <,..> Бед­ный Алеша станет цареубийцей...» [9, 65].

Читая эти строки, начинаешь лучше понимать, о чем говорят люди, утвер­ждающие, что Октябрьская революция — зрелый плод русской литературы (во многом подменившей собой, как известно, философию) и, особым образом, — именно плод писаний Достоевского. Ведь мы говорим о столь ожидаемом Рорти эффекте действия романа, который должен «перепахать» человека так, что он, вскочив на камень (например, в швейцарских Альпах) и процитировав ее, все ту же русскую литературу: «Буря бы грянула, что ли, // Чаша с краями полна..,», начнет действовать, сподвигнув к этому людей, настроенных решительно про­тив жестокости вообще, но не против жестокости конкретной, необходи­мость которой они осознали не хуже Гегеля:

« — Ничего не знаю лучше «Apassionata», готов слушать ее каждый день. Изумительная, нечеловеческая музыка. Я всегда с гордостью, может быть, на­ивной, думаю: вот какие чудеса могут делать люди!

И, пришурясь, усмехаясь, он прибавил невесело:

 
<< Первая < Предыдущая 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 Следующая > Последняя >>

Страница 78 из 130