Карта новостей

Календарь

2016
Март
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   


Алешин А.И. Материалы межвузовской конференции. Страница 71

Оптимизм Делеза (как и оптимизм Деррида) основан на обратимости этого хода и возможности бесконечных комбинаций (скрещивания) смыслов, лишив­шихся онтологической различенности. В «Логике смысла» Делез предпринима­ет попытку осуществить этот проект в измерении лингво-семантическом, чтобы потом возвращаться к этой своей сверх-задаче в «Фуко», «Складке» и «Что та­кое философия?» на исконном историко-философском материале. В центре внимания Делеза оказывается проблема смысла и его адекватной дефиниции. Мы оказываемся изначально'погруженными в смысл, который, таким образом, перестает противостоять нон-сенсу (бессмыслице), заключающему в себе тай­ную истину смысла — его стерильность, нейтральность (то есть, необъяснимое и несхватываемое в понятии существование вне, поверх того, что он, собствен­но, делает осмысленным). Для того чтобы проиллюстрировать свой тезис, Делез обращается к стоической концепции событий, или бестелесных эффектов дей­ствий и страданий тел; последние, хоть и производят первые, но все же высту­пают относительно их в роли квази-причин. Эту дуальность Делез описывает как стерильное раздвоение. Смысл со-бытиен языку, однако именно смысл, охватывающий всю область бестелесного или поверхность, делает язык воз­можным, а пропозиции осмысленными; язык соотносен, с одной стороны, со смыслом и событиями, или эффектами, а с другой стороны, с положениями тел и атрибутами вещей. Последние фиксируются в сигнификации (означении), денотации (указании) и манифестации (выражении). Первое указывает на изна­чальное пребывание в смысле, образуя замкнутую структуру, угрожающую неопределенным размножением или бесконечным регрессом, в поисках собст­венной сущности смысла; второе формализует отношения между означающим (языком) и означаемым (вещами) на уровне соответствия-несоответствия (это — то, это — не то), истины-лжи; третье обеспечивает порядок речи и субъектив­ный синтез восприятий, сообщающий им непосредственную смысловую нагруз­ку («нечто» высказывается...). Все три отношения погружают нас в смысл, но сам он ускользает; у него нет собственной сущности или, точнее сказать, смысл — несуществующая сущность. Тем не менее, он обладает тем минимумом бы­тия, который не позволяет ему исчезнуть, обратиться действительно в ничто, разрушая порядки языка и смешивая их в первичной неразличимости, в глуби­не, которую Делез отождествляет с безумием. Так минимум бытия или «упорст­во» смысла позволяет Делезу предположить особую бытийственность мысли, отрицая ее вторичный, только «отражающий» первичную реальность характер. Смысл как атрибут положения вещей сверх-бытиен (extra-etre). Как выраженное предложением смысл не существует, а при-суш последнему. Таким образом, смысл не бесконечен и не конечен; он не самостоятелен и в то же время не сли­вается полностью с тем, что выводит на свет (разума). Это симулякр — подобие самого себя, разрушающее порядок образца-копии. Он определяет со- возможность предикатов, то есть, порядок и форму наших умозаключений, от­носящихся к области проблематического (не чувственно данного — мыслимого или умопостигаемого), делая что-то со-возможным, а что-то — алогически не­совместимым. Мышление из служебной функции переходит в область творчест­ва, превращается из созерцания, наблюдения за осуществлением (effectuation) эффектов в контр-осуществление (contre-effectuation), когда эффекты отчужда­ются от собственных квази-причин, то есть тел, и вос-производят себя как осо­бый род, охваченный сверх-бытийной логикой. Контр-осуществление есть ста­новление смысла вне подражания как высоте (внеличному порядку природы), так и глубине (голосу тела, инстинктов, бессознательного и, в конечном итоге, безумия), на поверхности. Поверхность всех уравнивает в правах, превращая всю культуру в чистую логическую игру, игру смыслов. Мы скользим по по­верхности трансцендентального поля, вне природы и субъективности; его отме­чают сингулярности — точки схождения-расхождения серий (событий, возмож­ностей их развития). Случайный элемент, пробегая по ним, очерчивает опреде­ленные фигуры смысла (симулякры), которые принципиально неопределимы в рамках бинарной логики (первичное-вторичное, образец-копия и т. п.). Мы по­стоянно проходим через эти врата изменения, и наша самотождественность существует только в охваченности всех логем единством, единоголосием бытия, вмещающим все возможности, вновь и вновь возвращающим их к своей вечной истине. На каком-то другом уровне цельности, непрерывности уже нет; есть только движение сингулярностеи относительно друг друга, создающее иллюзию субъекта, пробегающего поле смысла. Но эта пустая клетка или случайная точ­ка, согласно Делезу, представляет собой не субъективность, а нехватку, или отсутствие, собственной сущности смысла. Смысл — это необходимость- возможность (логика-творчество) всякого смысла, в том числе — субъективно­сти, которая своей необнаружимостью, невыводимостыо только и намекает на аналогичную природу смысла, выводя нас за пределы языка к его истокам и возможностям. Несуществующая сущность смысла в конце концов спасает от исчезновения и субъекта, столь неприемлемого для Делеза. Поверхность оказы­вается истиной субъективности, уравнивая ее в правах с другими логемами, делая ее одной из многих складок, которые образует мысль-бытие (pensee-etre). Логика смысла отклоняет всякие претензии на порядок, организацию, иерар­хию; она нацелена прежде всего на упразднение трех основных фигур, подразу­мевающих таковые — Я (Я-Другой, Субъект-Объект, Дух-Тело), мир (истина- ложь, бытие-небытие, реальное-иллюзорное) и Бога (первичное-вторичное, об­разец-копия, смысл-выражение). Эта логика сметает смысл и утверждает неог­раниченное становление, безграничное умопомешательство (devenir-fou). Так поверхность становится метафорой хрупкого перемирия, недолговечного ком­промисса между бытием и небытием, заключенными в сущем.

 
<< Первая < Предыдущая 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 Следующая > Последняя >>

Страница 71 из 130